Она — из Осташова: интервью с Щедряковой Лидией Ивановной

Она — из Осташова: интервью с Щедряковой Лидией Ивановной

Я увидела Лидию Ивановну Щедрякову впервые, и не совсем была готова к беседе, поскольку знала только, она – активный неравнодушный человек. Оказалось, что это определение лишь очень бледно характеризует яркую и даже в свои семьдесят девять лет удивительно активную женщину.

— Лидия Ивановна, Вы, уже будучи пенсионером, исполняли обязанности и сельского старосты, и заведующего клубом. А кем работали раньше?

— Я окончила институт в Орехово-Зуеве, моя специальность – биохимия. Всю жизнь проработала преподавателем, и, хотя вместе с мужем, военным, поменяла немало городов, но не имею ни одного перерыва в тридцатисемилетнем стаже, так уж мне повезло, а пенсия – десять тысяч рублей (ещё недавно было вообще восемь). Стыдно бывает перед людьми, могут подумать – тунеядка какая-то.

— Впервые встречаю такое толкование, обычно жалуются только на недостаток средств. Вижу, юмора Вам не занимать.

— Работать с детьми без юмора невозможно, контакта не получится. В связи с частыми переездами мне пришлось повидать множество классов, встречалась и с хулиганскими выходками. Но злыми они, как правило, не бывали, сама иногда с трудом удерживалась от смеха. Главное – заинтересовать аудиторию, а дальше дело пойдёт.

— Как удавалось заинтересовывать столь требовательных слушателей?

— Химия и биология – потрясающие предметы, неотделимые от окружающей природы. Тут есть где разгуляться. Например, рассказываю о медведях, ведь большинство даже не знает, что рождаются они крохотными, с рукавичку величиной. И что они – «добрые» хищники, если это – не шатун-бедолага, не успевший отъестся перед долгим зимним «постом», довольствуются и корнями, грибами, и даже слизнями… Или вот часто садоводы «обвиняют» кротов, что те подгрызают корни растений. Это – незаслуженное и безграмотное обвинение, у крота просто нет зубов для подгрызания, он своими безобидными тупыми «инструментами» только рыхлит почву, что как раз полезно огороду. А попробуйте взять из кротовой кучи землю для цветов – увидите по результатам – ни с какой покупной не сравнится!

— Про медведей кое-что знала, а с кротами – полная неожиданность, хотя и так всегда относилась к этим зверькам с симпатией.

— Мне даже родители учеников бывали благодарны, когда на открытом уроке я объясняла, например, что у ржи ость длиннее, чем у пшеницы, или что манная крупа – это мелко перемолотая пшеница высшего сорта. Когда-то такие вещи знал каждый…

— Вы с большой любовью рассказываете об этом, будто всю жизнь прожили в деревне.

— Нет, но родилась я, действительно, в Осташово. Потом с мужем около восьми лет жили в Бурятии, в Улан-Удэ. Красоты Байкала, правда, довелось увидеть только проездом, потому что каждый отпуск проводили в Москве, летали самолётом с маленькими детьми. Полёт переносили тяжеловато, приходилось с этим мириться, поскольку поезд – это четверо суток только в одну сторону.

Забрасывала судьба и за рубеж, в Германию, например, в город Магдебург. А когда вернулись в родные места, до пенсии уже проработала в двадцать шестой школе, в Воскресенске. Мне везло, поскольку всегда находилась нужная вакансия, но здесь сначала пришлось «зацепиться», устроившись преподавателем на «продлёнку», однако вскоре уже вернулась к привычной работе учителя.

— На пенсию ушли сразу, по достижении возраста?

— Нет, конечно, работа мне нравилась, я бы и дальше продолжала, но уж очень сложно было с транспортом. Дорога от ЦОФа никуда не годилась, автобусы пустили в объезд, приходилось и с пересадками добираться. Так что, в конце концов просто не выдержала. Но, как видите, нашлась работа и в родном селе.

— Родители Ваши тоже отсюда родом?

— Да, мама умерла рано, мне этот дом завещал отец. Мой дедушка — тоже местный, он был священником в Хорлово. Его расстреляли в тридцать седьмом году, и даже отцу пришлось помыкаться по тюрьмам, в Караганде и ещё два года в Егорьевске. Нас же и «раскулачивали», потому что у нас лошадь была…. Историю страны знаем не по книжкам…

— Слушать страшновато. И как Вы относились в связи со всем этим к общественным организациям?

— Когда ребёнком была, просто не задумывалась, а уже взрослой чуть в партию не вступила. Сама-то я не стремилась особенно, но предложили, порекомендовали. Случайно однажды не совсем удачно выразилась, и оказалось, что таким в партии не место. И слава Богу! А так бы могла вступить, я – человек терпеливый, когда в Прибалтике, в городе Гусеве (Калининградская область) работала инспектором в Гороно, все документы писала от руки (у меня, вынуждена похвастаться, прекрасный почерк). Однажды сократила название организации до Гус. Гороно, начальник был возмущён, пришлось все бумаги переписывать.

— Смешной случай! А как Вы относитесь к религии?

-Мои родители и вообще предки были настоящими «староверами». Я не только хожу в нашу церковь, но и до недавнего времени пела на клиросе. Сейчас уже трудно, пришлось оставить эту почётную обязанность. Здоровье подводит, особенно расшатались нервы из-за конфликта с вывозом отходов тяжёлых металлов практически на нашу территорию.

— Что за конфликт?

— В две тысячи восьмом году вдруг сельчане заметили вереницу тяжело гружёных машин. Водители не дали вразумительного ответа на вопрос, что они собираются нам сваливать. На месте отгрузки закурился ядовитый дымок, деревья вокруг сразу пожелтели. Я на взгляд определила, что пары ртути здесь точно присутствуют, был там, как выяснилось, и кадмий, и много чего ещё. Это нам – подарок от завода в Раменском. Возили пробы в Москву, добились победы. Но чего это стоило! А последствия до сих пор никто не ликвидировал, как было всё брошено с нарушением всех санитарных норм, так и продолжает там лежать, отравляя окружающую природу…. Очень хочется, чтобы власть наконец начала по-настоящему заботиться о населении!

— Такие вещи и пугают, и возмущают, а мусор сейчас – проблема особенно животрепещущая.

— Не только эта, здесь и за воду приходится бороться. Наше Запрудье чуть было окончательно не обмелело из-за возникшей невесть откуда перемычки на месте стоявшего здесь раньше «монаха» — шлюза, регулировавшего водообмен. В строительство перемычки сначала обвинили ни в чём не повинных бобров. На самом деле кто-то сбросил строительный мусор, перегородив доступ воде, необходимой селу. Сейчас, стараниями Алексея Попова (моего бывшего ученика), организовавшего субботник и вообще деятельно участвующего в возрождении нашего села и активных односельчан доступ воде вновь открыт. Но по-настоящему, как ребята говорят, нужно возобновить шлюз, а это не так-то просто, тем более, что старый кто-то украл, возможно, для сдачи на металлолом. Нет гарантии, что такая же участь не постигнет и новое сооружение.

— Даа, сплошная борьба, скучать не приходится…. Но расскажите пожалуйста и о Вашей работе в клубе.

— Клубом начала заниматься в две тысячи третьем году. Помещение неотапливаемое, но люди сюда приезжали отовсюду. У нас и музей свой был, я его организовала году примерно в две тысячи шестом, сама собирала экспонаты. Сейчас всё заброшено, клуб на замке, Алексей Попов обещает реконструировать помещение, это было бы здорово! А в качестве завклубом я проводила самые различные мероприятия, например, день села. У нас даже есть свой неофициальный гимн, красивая народная песня, без неё ни одно застолье не обходится. Было время, мы буквально «гремели» по району. Например, объединили три Спаса – Яблочный, Медовый и Ореховый, и выставки-ярмарки устраивали. Корреспонденты приезжали. Однажды встретила одного из них, когда несла на помойку огромную свёклу – такую сварить невозможно, посуды не найдёшь соответствующей. И вдруг слышу восхищённый вопрос: «Как Вы добились такого результата?». Меня, смущённую и опешившую от неожиданности, так и запечатлел фотограф газеты «Наше слово».

А экспонаты были уникальные в музее, например, случайно найденная старинная прялка-чухонка, как определили специалисты, большая редкость. Самовар же, некогда принадлежавший Савве Морозову, и случайно доставшийся одному из моих родственников, а потом и мне, я не только показываю, но и по большим праздникам действительно ставлю его по-настоящему, растапливая сосновыми шишками. Сейчас он просто украсит наш стол, греть в нём воду всё-таки сложновато.

— Вот это раритет! Как Вы только с ним управляетесь?

— Сельский житель всё должен уметь. Я и дрова раньше рубила, могла расколоть такие плахи, что не каждый сумеет. Главное – помолиться, тогда всё получится. Теперь, конечно, уже сил маловато, во многом ребята помогают. Но по мере возможности, участвую и в общественной жизни, например в субботниках, которые стали часто проводиться в последнее время. Хочу сказать огромное спасибо тем, кто всерьёз взялся за возрождение нашего села, особенно Алёше Попову, Толе Фомичёву, который ведёт в интернете наш информационный сайт под названием Осташовский вестник (www.ostashovo.ru) и другим хорошим людям! Мне очень нравится название организованной нашими активистами группы в интернете, короткое и одновременно ёмкое: «Мы – из Осташово!».

Беседовала Елена Хмырова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *